Федерация профсоюзов Беларуси: «Мы — вместе!»
$ 2.129
2.419
100 ₽ 3.208
:

В 21% случаев венчурные сделки в Беларуси заключаются «под честное слово»

В 21% случаев венчурные сделки в Беларуси заключаются «под честное слово»

Экономика и бизнес28 февраля 2017 в 13:05

С какими сложностями сталкиваются иностранные инвесторы на белорусском рынке и существует ли в Беларуси рынок венчурных инвестиций?

news_prev

С какими сложностями сталкиваются иностранные инвесторы при заходе на белорусский рынок, существует ли вообще в нашей стране рынок венчурных инвестиций и что нужно менять в законодательстве, чтобы деньги, наконец, пошли, 1prof.by узнал у адвоката, старшего партнера юридической фирмы Aleinikov&Partners, члена рабочей группы Консультативного совета по иностранным инвестициям при Совмине Беларуси и арбитра Международного центра по урегулированию споров при Экономическом суде СНГ Дениса Алейникова.

По результатам исследования, проведенного группой компаний Bel.biz в партнерстве с компанией «Алейников и партнеры», белорусский бизнес сегодня готов инвестировать до 100 миллионов долларов в год на инновационные стартапы внутри страны. И это вполне сопоставимая цифра с украинским и прибалтийским рынками. Причем присутствует не только готовность инвесторов вкладывать, но и огромный спрос со стороны белорусских стартапов: 80% из них планируют привлекать инвестиции для развития, что также говорит о больших перспективах белорусского рынка.

По словам Дениса Алейникова, венчурная деятельность сопряжена с огромными рисками, так как в среднем из 10 проинвестированных стартапов в лучшем случае «выстреливают» только два. Кроме того, в Беларуси инвесторы еще сталкиваются с правовыми рисками из-за отсутствия таких инструментов международной практики, как конвертируемый заем, опцион, Drag along/ Tag along, заверения об обстоятельствах и возмещение потерь.

«В Беларуси отсутствует законодательство в области венчурной деятельности», – именно так ответили в рамках проведенного исследования 55% участников венчурной экосистемы Беларуси и 80% инвесторов. Кроме того, в 21% случаев сделки заключаются «под честное слово».

Тем не менее, по словам Алейникова, в Беларуси действует Закон «О государственной инновационной политике и инновационной деятельности в Республике Беларусь», а также Указ Президента о порядке создания субъектов инновационной инфраструктуры, где определены базовые понятия венчурной деятельности, как это понимает законодатель.

Например, в нашей стране предусмотрена регистрация венчурных организаций в ГКНТ (Государственный комитет по науке и технологиям Республики Беларусь) в качестве субъектов инновационной инфраструктуры, но за 10 лет с момента принятия данной нормы в установленном порядке не было зарегистрировано ни одной (!) венчурной организации.

«Это говорит о том, что в Беларуси не совсем правильно сложились система регулирования и процедура регистрации венчурных организаций. По факту у нас есть иностранные и отечественные инвесторы, венчурные проекты, куда осуществляются инвестиции, но при этом структурирование сделок происходит не по белорусскому праву. ГКНТ фактически не видит этих венчурных организаций, и госрегулирование никак не влияет на их деятельность», – подчеркнул Денис Алейников.

По его словам, если бы сегодня в Беларуси отменили практику регистрации венчурных организаций и внедрили систему на основании заявительного принципа и анализа количества венчурных организаций, то в Беларуси наблюдался бы их кратный рост.

«В Финляндии зарегистрировано около 50 венчурных фондов, а количество иных венчурных организаций не поддается учету. В Израиле работают 110 иностранных и 260 национальных венчурных фондов, не говоря об иных организациях. И в этих странах нет никакой регистрации. Это называется свободой предпринимательства, которой не нужно никакое специальное госрегулирование. Анализируя зарубежный опыт, мы видим, что такая деятельность прекрасно развивается без него», – сказал эксперт.

Факторы, усложняющие венчурное финансирование в Беларуси:

· Непонятно, как структурировать венчурные сделки и гарантировать права инвестора в Беларуси, так как в законодательстве отсутствуют распространенные в международной практике инструменты.

· Отсутствует судебная практика по вопросам, связанным с применением на договоренном уровне распространенных в международной практике инструментов структурирования сделок.

«Если в Беларусь приходит иностранный инвестор, сделки в основном структурируются в соответствии с правилами иностранного законодательства страны инвестора. И в этом случае, если дело доходит до суда, то, скорее всего, в Беларуси сделка будет признана недействительной. Поэтому у инвесторов нет никаких гарантий по возврату вложенных средств, что значительно ухудшает инвестиционный климат нашей страны», – сделал вывод Денис Алейников.

Чтобы исправить ситуацию, Беларуси необходимо:

· Ввести в законодательство инструменты структурирования венчурных сделок, широко используемые в международной практике

· Ввести институты коллективного инвестирования.

«Сегодня на рассмотрении в Национальном собрании Республики Беларусь находится проект закона об инвестиционных фондах, который предусматривает возможность создания паевых и акционерных инвестиционных фондов. Я бы предложил обратить внимание также и на опыт создания инвестиционных товариществ, который активно применяется в России», – добавил Алейников.

· Декриминализировать ответственность в экономической сфере.

«Работа в данном направлении уже ведется, и, возможно, в ноябре 2017 года появится соответствующий нормативный акт о внесении изменений в Уголовный кодекс, который будет вынесен на рассмотрение в парламент. Есть разные предложения со стороны предпринимательского сообщества, в том числе исключить статью 233 Уголовного кодекса «Незаконная предпринимательская деятельность» и статью 204 о лжепредпринимательстве. Тем не менее, считаю, что сегодня можно не исключать эти статьи, а установить иные пороги понятия «крупный ущерб». На данный момент в Беларуси крупный ущерб оценивается в размере около 3 000 долларов, а особо крупный в 12 000. Если эти показатели привести к реальной ситуации современной экономики, то крупный ущерб должен составлять не менее 500 000 долларов, а особо крупный – несколько миллионов. И тогда статья 233 Уголовного кодекса останется, но не будет так широко работать, как это происходит сейчас», – прокомментировал Денис Алейников.

·  Ввести механизмы налогового стимулирования венчурной деятельности.

·  Предоставить льготы венчурным компаниям.

Мария ВОЛКОВА

Последние новости