Общество и профсоюзы

Остается в памяти: подарок детям от профсоюза спортсменов БССР «Красное знамя»

Одним из главных направлений в работе профсоюзов Беларуси всегда была и остается забота о детях. Сегодня особую заботу ощущают ребята из приютов, многодетных семей, талантливые спортсмены. Наш корреспондент вспомнил, что в 1976 году оказался среди таких же ребят и рассказал о поездке в спортивный лагерь Калининградской области, которую для группы пловцов организовал профсоюз спортсменов БССР «Красное знамя».

О городе тайн и загадок

Впервые название немецкого города Кёнигсберг (сегодня – Калининград) я услышал от своего дедушки. Он в 1946 году ездил туда из Минска в командировку и руководил вывозом гранитных плит, которыми потом облицевали цокольный этаж здания «Дор-Проекта». Это дом до сих пор находится в Минске на перекрестке улиц Кирова и Ленина.

Вдоль железной дороги на окраинах Кёнигсберга, рассказал дедушка, валялись горы искореженной военной техники, брошенной немцами перед отступлением. Сама столица Восточной Пруссии представляла собой сплошные развалины. Но именно оттуда руководство белорусской железной дороги вывозило уцелевшие строительные материалы для восстановительных работ в столице БССР.

Город Калининград таил в себе много тайн и загадок, оставленных немцами. И мне, в возрасте 14 лет, ужасно хотелось поехать в спортивный лагерь в город Светлогорск на побережье Балтийского моря, куда поездом Харьков –Калининград мы прибыли ранним утром.

На вокзале ждал автобус, который повез нас к судостроительному заводу «Янтарь» – месту сбора сотрудников предприятия и их детей, которые ехали на третью смену в пионерский лагерь им. Аркадия Гайдара. Из окон автобуса мы с интересом смотрели на бывший немецкий город, а наша тренер Татьяна Ивановна, которая когда-то жила здесь, рассказывала о его достопримечательностях.

– Ну вот, мы на центральном проспекте Калининграда, – говорила она. – Во время войны по этой дороге в своих лимузинах ездили руководители нацистской Германии. Посмотрите направо: это остров на реке Преголь. На нем развалины старинной церкви, рядом с которой находится могила знаменитого немецкого ученого Эммануила Канта…

В нескольких шагах от моря

Щитовой домик № 8, где нас поселили, стоял возле невысокого обрыва, под которым был широкий песчаный пляж, а за ним – уходящая за горизонт гладь воды. В нескольких метрах от корпуса находилась деревянная лестница, ведущая к морю.

Хоть мы и жили на территории пионерлагеря, ходили на утренние и вечерние линейки, наш распорядок дня был иной, чем у других отрядов. За подъемом в 6 утра следовала длинная пробежка по кромке берега, а после нее – утренняя зарядка, которая завершалась купанием в бодрящей воде Балтики. Калининградские дети и их вожатые смотрели на нас, как на сумасшедших, когда мы с легкостью вбегали в пенящиеся волны при температуре воды в +16…+17 градусов по Цельсию.

– Из Минска к нам приехали моржи, – шутили в лагере.

В общих мероприятиях мы не участвовали. После завтрака разминались: занимались в спортзале, бегали по берегу, играли в футбол на безлюдном пляже, совершали длинные пешеходные прогулки в Светлогорск и экскурсии в окрестные городки.

Отлично запомнился визит к пограничникам. Застава находилась на берегу моря. Солдаты жили в старинной немецкой казарме с черепичной крышей. Нам показали учебный класс, солдатскую столовую, казарму, автоматы Калашникова и вольеры с восточно-европейскими овчарками, которые патрулировали погранзону вместе с солдатами.

Не менее захватывающей оказалась поездка в закрытый военный порт города Балтийск. Въезд в него был строго по пропускам, но для нашего отряда военные моряки и пограничники сделали исключение.

А когда нас привели на городской пляж, мы пришли в восторг: на влажном песке лежали россыпи янтаря. Мелкие камушки ярко блестели и переливались золотистым цветом в лучах выглянувшего из-за туч солнца. Нам дали около часа на сбор балтийского самоцвета, и мы собирали с огромной радостью и энтузиазмом. Хотя местные мальчишки на велосипедах, повстречавшиеся на пляже, сказали, что они такую мелочь не собирают: из нее невозможно сделать украшения.

Но мы применение камушкам в Минске нашли. Девочки обклеивали янтарем деревянные шкатулки. Я же освоил методику прожигания янтаря раскаленной в огне свечи иголкой и сделал для мамы полуметровые бусы из мелкого необработанного янтаря. Она с удовольствием носила их много лет.

Запомнилась и экскурсия на военный сторожевой корабль. Нам показали палубу, капитанский мостик, штурвал. Потом мы спустились внутрь корабля, побывали в матросском кубрике, кают-компании и гальюне. Внутри корабля мне приходилось постоянно втягивать голову в плечи, чтобы не удариться лбом о невысокие проходы: мой рост уже тогда был 178 сантиметров. И мичман, сопровождавший нас, сказал:

– Эх, парень, не быть тебе с таким ростом подводником…

Когда мы снова оказались на причале, я увидел подводную лодку и спросил военного моряка, не поведут ли нас и туда на экскурсию. Тот улыбнулся, положил мне сильную руку на плечо и сказал:

– Нет, парень, этот корабль более секретный, чем наш. Но у тебя вся жизнь еще впереди, и когда-нибудь ты обязательно побываешь на подводной лодке.

Интересно, что его слова сбылись: в рубку советского подводного ракетоносца U416 я спустился через 40 лет, в 2016 году, в День Защитника Отечества, когда был на экскурсии в немецком городке Пенемюнде, расположенном на острове Узедом в Балтийском море

 

Из порта нас повели к памятнику советским солдатам и морякам, погибшим при освобождении Балтийска. Наша Татьяна Ивановна купила несколько букетов цветов, которые мы торжественно возложили у подножья обелиска, отдали героям свой пионерский салют и сфотографировались там на память.

 

 

Экскурсия в Калининград

В Калининград нас привезли в одну из суббот на электричке. Город показался маленьким по сравнению с Минском. В нем было много парков, озер. Нас сводили на экскурсию в бункер коменданта Кёнигсберга фон Лаша, показали памятник Шиллеру и местный драматический театр, сказав, что монумент и здание уцелели при американских бомбардировках.

Следующим объектом нашего посещения стал кафедральный собор, который в августе 1976 года представлял собой четыре стены без крыши. Бомба попала в самый центр церкви и разорвалась под крышей. Но пристройка к собору, где была могила философа Канта, сохранилась. Мы спросили у взрослых: почему разрушенную церковь до сих пор не отремонтировали? Нам ответили, что реставрация стоила бы городу больших денег.

В одной из стен собора была огромная дыра. Нам разрешили туда пролезть: внутри, где когда-то был гранитный пол и стояли массивные деревянные скамьи для прихожан, мы увидели высокие заросли полыни и лопухов. Из земли торчал битый кирпич и какие-то металлические стержни. Единственной уцелевшей постройкой внутри была винтовая лестница с кирпичными ступенями, ведущими на башню.

Гуляя по городу, мы получили представление, как выглядели немецкие жилые и административные здания, уцелевшие во время беспощадного штурма Кёнигсберга войсками Красной армии. И подсознательно ощущали, что это все-таки не русская, а немецкая земля, на которую изгнанные хозяева могут со временем начать претендовать.

После распада СССР немцы, чьи предки жили в Восточной Пруссии, полностью отреставрировали кафедральный собор, установили новый орган в нем, вложили еще немало средств в обустройство древнего города.

Нам посчастливилось побывать также на Куршской косе около Зеленоградска. Там мы гуляли в чудесном сосновом лесу, а потом играли среди высоких дюн. Это случилось за несколько месяцев до того, как огромные волны зимнего шторма полностью размыли узкую песчаную полосу и море полностью слилось с водой пресноводного Куршского залива.

Школьники Калининграда – о своем городе

В лагере у нас появилось много друзей. Ребята из Калининграда рассказывали увлекательные истории про свой город. Так мы узнали, что немецких солдат вылавливали в подвалах и в подземных коммуникациях вплоть до 50-го года и принудительно отправляли в ГДР.

Перед отступлением из Кёнигсберга немецкие инженеры открыли шлюзы на Преголи и затопили подземный авиационный завод. Туда не смогли попасть советские водолазы, так как какое-то механическое устройство автоматически перекусывало шланги, подающие воздух. Водолазы погибли, и спуски под воду прекратили.

Рассказывали еще о пролете Берлинского моста: после подрыва он не упал в реку, а завис под наклоном в 45 градусов к земле. Советские инженеры-мостостроители так и не разгадали тайну этого объекта.

Наши сверстники говорили тогда, что в городе и в области каждый год происходят несчастные случаи: люди подрываются на минах и снарядах, когда ведут строительные работы. Многочисленные парки в центре города сделаны над фундаментами разбомбленных домов. Под городом много подземных ходов, но лазать по ним опасно: могут быть заминированными.

Запомнилась и такая история: кому-то посчастливилось при посадке деревьев во дворе частного дома найти несколько сундуков с фарфоровой посудой и банками варенья. Их открыли и попробовали: варенье оказалось вкусным, никто не отравился.

Эпилог

Никому не дано предугадать свое будущее. Мальчишкой 14 лет, я не предполагал, что скоро поступлю в инъяз, овладею французским и немецким языками и буду часто бывать сначала в ГДР, а потом в ФРГ. Я встретил много людей, чьи предки родились в Восточной Пруссии и до 1946 года жили в Кёнигсберге. Мы свободно говорили на их родном языке, и я делился своими юношескими впечатлениями и воспоминаниями о незабываемой поездке в Калининградскую область.

Андрей ТИХОМИРОВ

Фото из архива автора и открытых интернет-источников