Общество и профсоюзы

Сектовед: «Сатанизм в Беларуси молодежный, а сайентологи у нас не прижились»

Из 50 известных в мире нетрадиционных религиозных движений всего 17 представлены в нашей стране.

Секты и культы являются лишь одним из типов нетрадиционной религиозности. Они отличаются развитой организационной структурой, постоянным членством, а также вероучением, охватывающим все сферы бытия. О развитии сектантства в Беларуси порталу 1prof.by рассказал председатель Синодального центра сектоведения Белорусской православной церкви, доктор теологии Венского университета, кандидат социологических наук Владимир Мартинович.

Всех не сосчитать

Первые секты стали приходить в Беларусь в начале ХХ века. Старейшими можно назвать адвентистов седьмого дня, мигрировавших сюда в 1906 году. Чуть позже (в 1920–1930-е годы) появились «Свидетели Иеговы» и пятидесятники.

В начале 1980-х в стране действовали уже 8 нетрадиционных религиозных движений. К существующим добавились адвентисты седьмого дня реформационного движения, евангельские христиане-баптисты, совет церквей евангельских христиан-баптистов, незарегистрированные общины христиан веры евангельской, евангельские христиане в духе апостолов.

Но наибольшую активность секты и культы проявили в период распада СССР и обретения нашей страной независимости. Они вышли из-под контроля государства благодаря принятию в постсоветских странах законов о свободе вероисповеданий и других соответствующих документов. В настоящее время в Беларуси официально допускается возникновение сект и других нетрадиционных религиозных движений. Кстати, законов, запрещающих их работу, нет ни в одной стране мира.

Точное количество сект сегодня в Беларуси не известно, ведь они постоянно возникают и распадаются. Документально зафиксирована деятельность 953 нетрадиционных религиозных движений, причем каждый год появляются  новые. «Бывали случаи, когда некоторые секты работали много лет подпольно, — рассказал Владимир Мартинович. — К примеру, о деятельности иеговистов-ильинцев ничего не было известно с конца позапрошлого века, а в 2009 году они начали активно распространять свои материалы в Минске».

Под запретом

Изучением сект в Беларуси занимается Центр преподобного Иосифа Волоцкого при Минском епархиальном управлении. В настоящее время аппаратом уполномоченного по делам религий и национальностей при Совете Министров зарегистрировано более 20 религиозных организаций, и половину из них можно отнести к сектам и культам по определенным критериям.

Из 50 известных в мире нетрадиционных религиозных движений у нас представлены всего 17. Среди них неоязычники, движение нового мышления, сатанизм, культы восточной ориентации, оккультно-мистические, политические, христианские.  Кроме того, к нетрадиционной религиозности относятся коммерческие культы — группы многоуровневого маркетинга, которые в основном получают прибыль не от торговли, а от вербовки новых членов.  Ошибочно полагать, что секты приходят к нам с Запада – чаще всего они мигрируют из России и бывших советских республик, а также из Азиатского региона.

Некоторые из сект в Беларуси официально запрещены. В список деструктивных попали сатанисты, сайентологическое движение, «Аум Синрикё», Церковь Христа (Бостонское движение), «Белое братство» и т.д. Кстати, в Беларуси наиболее распространен сатанизм именно молодежный.  Как правило, он практикуется подростками и молодыми людьми от 13 до 25 лет. Сатанизм они воспринимают как символ восстания против любого типа власти. Именно молодежное направление ответственно за осквернение церквей и кладбищ, убийства животных и т.п. А вот популярная в США Церковь Сайентологии у нас в стране официально никогда не существовала.  В 1990-х годах ее последователи зарегистрировали общественное объединение «Дианетика», но его деятельность была недолгой.

«Стоит понимать, что негативные характеристики сект меняющиеся, а не постоянные. Одна и та же секта может быть и разрушительной, и безобидной на разных этапах своей деятельности. Скажем, секта «Народный храм» связана не только с убийством 923 человек в 1978 году в Гайане, но и с серьезной социальной работой среди неблагополучных слоев населения, — пояснил Владимир Мартинович. — Поэтому те или иные организации относятся к сектам не из-за своей деструктивности, а только из-за соответствия определенным критериям».

А был ли вред?

Тем не менее деструктивное воздействие сект и других нетрадиционных религиозных движений также нельзя сбрасывать со счетов. К примеру, они могут нанести физический вред как последователям, так и людям абсолютно далеким от них. Как отметил Владимир Мартинович, в истории известны примеры массовых убийств и самоубийств, газовых атак, самосожжений, связанных с сектами и культами. К физическому вреду можно отнести и случаи, когда последователи «Свидетелей Иеговы» умирали, отказываясь от переливания крови, или люди, страдающие тяжелыми заболеваниями, доверялись магам и целителям и не обращались вовремя за медпомощью.

Что касается воздействия на психическое здоровье, то, по мнению некоторых психиатров, наиболее часто адепты сект сталкиваются с зависимым расстройством личности, невротическими, генерализованными тревожными, посттравматическими стрессовыми расстройствами и другими последствиями.

«Независимо от того, сколько денег или имущества адепт унес в секту, для признания экономического вреда необходимо недовольство сложившейся ситуацией его самого или родственников. Если же их все устраивает, то и вреда нет, — рассказал сектовед. — Но однозначно вход человека в секту или культ сопровождается разрывом социальных связей, в том числе потерей работы, прекращением отношений с друзьями и различными внутрисемейными конфликтами, приводящими к уходу из дома, разводу и т.д.».

Секты в негативе

Как бы то ни было, в обществе слово «секта» воспринимается с явным негативом. Еще в 1980-х годах встал вопрос о корректности его использования и были предложены более нейтральные варианты — новая религия и новое религиозное движение. Но они так и не смогли вытеснить термин «секта».

«Практика показывает, что, как бы мы ни называли секты, с течением времени эти слова приобретают негативные оттенки, — отметил Владимир Мартинович. — В этом «заслуга» самих людей, которые жалуются на деятельность таких организаций своим знакомым или коллегам, распространяют информацию в СМИ».

Однако столь негативный имидж никак не останавливает их развития.

«Общество создает негативный образ сектантства и само попадает в его ловушку: люди фиксируются лишь на очень ограниченном числе сект и культов, занимающихся подрывной работой. Но подавляющее большинство остаются нераспознанными, спокойно рекламируют свою деятельность и привлекают новых последователей, — добавил Владимир Александрович. — Менее 1% людей смогут распознать секту, увидев рекламу или получив предложение вступить в нее».

Впрочем, такого высокого уровня распространенности сект, как в 1990-х, по мнению Владимира Мартиновича, ждать уже не стоит.

Ирина ЯНУШКЕВИЧ