Дух средневекового Минска – интервью с археологом о раскопках на Менке

Открыл эту чрезвычайно важную для каждого белоруса точку на карте заведующий отделом археологии Средних веков и Нового времени Института истории Национальной академии наук Беларуси, кандидат исторических наук, доцент Андрей Войтехович.

Завершение столетнего спора?

– Андрей Вячеславович, первые археологические исследования городища на реке Менке проводились еще в 30‑х годах прошлого столетия. Расскажите, на какие вопросы ученые искали ответы все это время и какие ответы нашли вы?

– Началось все со спора вокруг названия нашей столицы. Минск – это полонизированное название старого топонима Менск. Такое имя носил главный город современной Беларуси до конца XVIII века. Но почему же Менск?

Еще в 20‑е годы XX века академик Антон Ясинский выдвинул версию о том, что название произошло от реки Менка – это правый приток Птичи. Она протекает в 15 км к западу от центра современного Минска около деревень Городище и Строчицы.

В 30‑е годы известные археологи Александр Лявданский и Александр Коваленя писали: действительно, первоначально Менск размещался на городище в верховьях Птичи, а затем был перенесен на берега Свислочи.

В 50‑е годы на Менке начали проводиться более масштабные раскопки, и с того времени в научной среде разгорелся довольно ожесточенный спор вокруг версии переноса Минска. Археолог Эдуард Загорульский, который работал там в 60‑е годы, категорически ее отрицал. Другие археологи – Георгий Штыхов и Юрий Заяц – отстаивали.

Чтобы окончательно решить этот вопрос, в 2023–2025 годах при поддержке Совета Министров была организована экспедиция, в которой приняли участие сотрудники Института истории Национальной академии наук Беларуси, студенты всех вузов нашей страны, имеющих истфаки, и в качестве волонтеров – студенты других вузов.

Главные открытия были сделаны в 2023–2024 годах в результате самой масштабной по меркам всей Восточной Европы прорезки земляного вала. Первоначальный раскоп был заложен размером 30 на 30 метров. От вершины вала мы опустились на глубину почти 12 метров.

Эта сложная работа позволила открыть целую систему деревянных укреплений: клети (городни) и несколько рядов дополнительных конструкций. Дендрохронологический анализ дал нам четкую дату, когда были срублены дубы для строительства городских стен – зима 997–998 годов.

Это открытие доказывает, что с 998 года поселение на Менке приобретает классический вид древнерусского города. Там есть малое городище: детинец – наиболее укрепленная часть, где проживала элита. К малому примыкает большое городище – так называемый «окольный город», тоже укрепленный. Там жили ремесленники и купцы. Вокруг располагались открытые посады – неукрепленные, в которых жило основное городское население. Площадь всего комплекса – между 30 и 40 гектарами. Это значительный для того времени город. Расцвет его пришелся на XI век.

Не только про Минск

– Почему эта история имеет отношение не только к Минску, но и к истокам нашей государственности?

– Существовала версия, что Минск – город, который построили киевские князья на своей северной границе. Позже он вошел в состав Полоцких земель, и из-за него возникли конфликты между Киевскими и Полоцкими князьями. Во время раскопок на Менке мы наши два донышка глиняных горшков с личным клеймом князя Изяслава Владимировича – сына Рогнеды и Владимира.

Наши находки доказывают, что на городище мог быть сам Изяслав или его представители. Это означает, что приказ о строительстве городских стен в 997 году отдал Изяслав, то есть Минск – город от самого своего начала принадлежал Полоцкой земле. Строился он на южной границе княжества.

«Бентли» начала XI века

– Ваши находки меняют представление о минчанах времен раннего Средневековья?

– Безусловно. Недавно я рассказал о них на научной конференции в Санкт-Петербурге. Российские ученые признались: раскопки на Менке свидетельствуют о существовании здесь своеобразной культуры, не похожей ни на одну известную на Древней Руси того времени.

На месте малого городища мы нашли много элитарных вещей, например, англо-саксонскую накладку на стремя. То есть, житель Менска мог себе позволить купить английские стремена. Это можно сравнить с нашим современником, который покупает Бентли.

Наши находки доказывают существование гончарного, камнерезного, ювелирного, кузнечного ремесел. Очень много импорта: фрагменты арабского фаянса, точильный камень из Скандинавии…

Много торговых пломб с изображением князей или святых – это такие эрзац-деньги. Одновременно с деньгами платежной единицей была пушнина, которая имела торговую пломбу, свидетельствующую о полученном разрешении от князя или епископа. Мы нашли ювелирную мастерскую, где делали такие пломбы. Можно сказать, собственный монетный двор.

– Будете копать дальше?

– Возможно. Не в таких масштабах, как в 2023–2024 годах. В этом году уже были более скромные раскопки. Мы хотели поискать церковь. Еще один аспект древнерусского города – распространение христианства.

Действительно, когда возводили городские стены, под топор пошли языческие священные рощи. В одном бревне мы нашли вживленную челюсть кабана. Таким деревьям поклонялись язычники. И то, что один из таких дубов был положен в городскую стену, свидетельствует, что эту стену делали христиане. Уничтожить языческое святилище было богоугодным делом.

– Значит, и церковь должна быть!

– Найденные нательные крестики, переносное кадило и византийская бронзовая с позолотой накладка с Ликом Христа подтверждают, что церковь там была. Но где ее искать?

Мы нашли три погребения в ямах, которые на огороженной городской территории могли быть только возле храма. Заложили там раскоп, но попали в пространство усадебного помещения XVII века, где культурный слой был снивелирован до материка. Поэтому невозможно определить, был там храм или нет.

Новое начало

– Какова судьба Менска на Менке?

– Нами были найдены следы очень мощного пожара на малом городище и возле валов большого городища. Пожар был связан с военным нападением – много обгоревшего оружия. Это произошло в XI веке, более точно мы определить пока не можем. Возможно, это следы трагедии 1067 года, которые описаны в Повести временных лет. Мы также обнаружили свидетельства того, что к концу XI века город на Менке пришел в упадок. Его деревянные укрепления начали обрушаться.

Это время, когда князь Всеслав раздал уделы своим повзрослевшим сыновьям. Менская волость досталась Глебу. Менск на Менке лежал в руинах, жители были угнаны, укрепления находились в плачевном состоянии. Сам город стоял на маленькой несудоходной реке.

Глебу Всеславовичу выгоднее было построить новый город, чем заново отстраивать старый. И так как к этому времени большая часть сельских поселений сконцентрировалась на притоках Свислочи Мышке (Мухле) и Лошице, людской ресурс позволил за очень короткое время построить новый укрепленный город и обеспечить его продовольствием.

Поселение на Менке просуществовало еще несколько десятков лет в качестве перевалочной базы для товара с притоков Немана. К середине XII века жизнь там полностью замирает и возрождается только к XV веку, но уже в качестве феодальной усадьбы. Такова история этого города.

Единственная в Европе

– Новая дата основания Минска – 997 год – она вами доказана, но принята ли она официально?

– Нет. Новая дата была открыта совсем недавно, мы только-только ее доказали. Теперь ее надо ввести в научный оборот. То есть, все полученные нами данные обработать и издать в виде книги. На это уйдет не один год.

– Этим вы сейчас и занимаетесь?

– Да. Я начал с обработки материалов, полученных при раскопке валов. Деревянные конструкции были изъяты, сейчас они находятся в Гомеле, где их консервируют для последующей экспозиции. Где будет эта экспозиция, еще не ясно. Но это действительно уникальная вещь, поскольку в Европе деревянных стен конца X – начала XI века такой сохранности нет.

Ольга МЕДВЕДЕВА

Фото автора и из архива Андрея ВОЙТЕХОВИЧА