Историк Павел Жданович: о срыве плана «Барбаросса» и борьбе за правду о войне

– Павел Леонидович, в первые дни войны, приняв на себя самый мощный удар, наша республика понесла колоссальные потери. Аналитики сходятся во мнении, что немецкий план блицкрига начал рушиться именно на белорусской земле. Из каких факторов – управленческих, военных или чисто человеческих – сложилось это неожиданное для вермахта сопротивление?

– Вторжение на территорию Советского Союза 22 июня 1941 года стало беспрецедентным ударом в военной истории человечества. Никогда до этого в отношении одного государства ни один противник не применял силу такого масштаба. Для нападения было сосредоточено 70% всех дивизий нацистской Германии и ее союзников. Более того, имел место фактор стратегической внезапности. То есть даже при полном исключении просчетов, допущенных советским военным и политическим руководством, а они, безусловно, были, и эти факты никто не сбрасывает со счетов, противостоять столь подготовленной армаде являлось сверхсложной задачей. Но посмотрите на оборонительные бои первых месяцев войны – 32 дня держит удар Брестская крепость, 23 дня длится оборона Могилева, в течение 20 дней защищается Полоцкий укрепленный район, 50 дней идут оборонительные бои на гомельском направлении! При этом вместе с действующей армией на защиту своих городов встает и гражданское население – Могилевский, Гомельский, Витебский полки народного ополчения, Жлобинский, Мозырский, Рогачевский, Речицкий, Паричский истребительные батальоны. А с 29 июня 1941-го партийным органам прифронтовых областей уже предписывается создание партизанских отрядов. Один из первых – «Красный Октябрь», который в том числе и во взаимодействии с Красной Армией сражается на территории Полесской области. Поэтому, если говорить в целом: на корректировку стратегического плана «Барбаросса» и начало срыва тактики блицкрига повлияла совокупность ряда факторов, и ключевой среди них – героизм, мужество и самопожертвование военнослужащих Красной Армии и мирного гражданского населения.

– Изучая архивы и документы первых дней войны, вы наверняка сталкивались с поразительными человеческими судьбами и малоизвестными фактами. Расскажите одну такую сильную историю, которая вас особенно тронула и которая лучше любых учебников объясняет, почему враг проиграл.

– Например, история братьев Кричевцовых – Константина, Елисея и Миная – уроженцев Гомельщины, которые и не задумывались о том, чтобы связывать свою жизнь с военным делом. Оканчивали Гомельское музыкальное училище и подавали большие надежды.

В марте 1941-го танковую бригаду, в которой Кричевцовы проходили срочную службу, из-под Наро-Фоминска передислоцировали в Западную Белоруссию (Белостокская область). Именно там они встретили начало войны.

Шел всего четвертый ее день, когда в бою на станции Лапы танк Кричевцовых пробил снаряд. В горящей машине экипаж из троих братьев принял решение идти на таран. Парни погибли, успев уничтожить 4 вражеских танка и 2 бронетранспортера. Сослуживцы назвали их героями 10‑й армии, хотя Кричевцовы так и не были удостоены государственных наград. Подвиг, который они совершили, стал одним из первых танковых таранов в истории Великой Отечественной войны.

– Как аналитик какие параллели вы видите между предвоенным политическим кризисом конца 1930‑х и современными попытками Запада сохранить глобальное доминирование и какой главный урок 22 июня 1941-го нужно усвоить?

– Мнение о том, что современная ситуация напоминает период 30‑х годов XX столетия, действительно звучит в экспертных сообществах. С одной стороны, это связывается с кризисными явлениями международных институтов. Например, в лице ООН проводится параллель с Лигой Наций и поиском решений в построении коллективной системы безопасности. С другой стороны – информационное противоборство и активная милитаризация ряда европейских стран, например, Германии и Польши.

Надо отметить: в конце 1930‑х в адрес политического руководства СССР поступала развединформация о том, что одними из наиболее вероятных направлений военной агрессии являются германское и польское. И сегодняшняя ситуация тоже заставляет об этом задуматься: та же Польша, помимо того, что возводит на своих восточных и северных границах различного рода фортификационные сооружения, отселяет гражданское население и модернизирует транспортные коммуникации (железные дороги, порты), целенаправленно увеличивает расходы на военные нужды.

В настоящее время тратит на эти цели 4,7% от ВВП, и нет сомнений, что показатель в 5% будет достигнут. В то же время численность польской армии уже давно превышает оборонительные потребности и представляет собой мощную ударную группировку.

Кроме того, мы видим, что сегодня происходит в Германии: милитаризация экономики, рост радикальных, крайне правых настроений. Впервые после Второй мировой войны она размещает свои войска за пределами страны. Более того, делает это весьма подчеркнуто: подразделение имеет номер «45». Напомню, что именно 45‑я пехотная дивизия вермахта штурмовала Брестскую крепость, и это было одно из элитнейших подразделений, сформированных на родине Адольфа Гитлера в Австрии. Обращает на себя внимание и место дислокации танковой бригады бундесвера. Она размещена в Клайпеде, ранее этот город назывался Мемель.

Также надо отметить, что в настоящее время в ряде западных стран достаточно популярными становятся идеи фашизма и нацизма. Причем они охватывают не какие-то маргинальные круги, а уже проникли и достаточно прочно усваиваются элитами, в том числе военными. Отсюда параллели и главный урок – быть готовыми, если в отношении нашего государства вдруг будет предпринята какая-либо военная агрессия.

Беларусь – миролюбивое государство. У нас нет ни к кому претензий – ни территориальных, никаких других. Но это наша позиция, а что думают в отношении нас политические элиты иных стран – вопрос другой. К тому же современные конфликты давно вышли за рамки традиционных вооруженных столкновений. Теперь они охватывают информационно-психологическое пространство. При этом масштаб ущерба от такого рода посягательств несоизмеримо выше потерь от классического военного конфликта.

Мы неоднократно могли наблюдать попытки деформации исторической памяти белорусского народа, умышленного и целенаправленного искажения нашей истории, навязывания чуждых смыслов и интерпретаций. Есть такое выражение, что удел правды – всегда быть в одиночестве, а удел лжи – многогранность и приспособленчество. Наш выбор – быть на стороне правды, и в своих убеждениях мы далеко не одиноки.

– Вы часто поднимаете тему исторической ревизии и манипуляций. В одном из своих выступлений сказали, что фальсификация истории началась не сейчас, а буквально сразу после завершения Второй мировой войны. Кому и зачем это нужно было уже тогда и сейчас?

– Политика исторического ревизионизма – целенаправленная политтехнология, которая применяется давным-давно. И в первую очередь ее разрушительное действие направлено на семью, систему образования, культуру – на вычищение традиционных ценностей, переформатирование исторической памяти. Этот процесс был запущен еще в 1945‑м, и те вызовы, которые он нес для советского государства, актуальны и для белорусского общества.

Пытаясь фальсифицировать историю, искажать факты, западные политические элиты видят своей целью получение инструмента манипуляций общественным сознанием. Активнейшим образом предпринимаются попытки принизить роль Советского Союза в достижении победы в Великой Оте­чественной и Второй мировой войнах, отрицается геноцид со стороны нацистских преступников и их пособников, а также обесцениваются успехи послевоенного развития БССР и суверенного периода Беларуси. Поэтому сегодня у нас в стране сохранению исторической памяти уделяется столь пристальное внимание. Системная работа, подкрепленная законодательной базой, ведется на государственном уровне, и участие в ней принимает вся страна от мала до велика.

Наталья КОВАЛЕВА

Фото из открытых интернет-источников