Как Вера Полякова‑Макей изменила ТЮЗ и что считает главным в жизни

Преподавать фортепиано и на полставки работать конюхом

– Вера, как вы поняли, что ваше предназначение – театр?

– Начнем с того, что в 6 лет я сама записалась в музыкальную школу с хоровым уклоном. Потом поняла, что просто петь мало – хочу танцевать! И пошла на народные танцы. Затем подумала, почему только народные? Записалась на бальные.

Вообще, до 13 лет у меня была мечта – уехать в деревню, преподавать в музыкальной школе фортепиано и работать на полставки… конюхом. Потому что любила лошадей. (Недалеко от дома была конюшня, я там училась ездить верхом и ухаживала за лошадьми.) Но мы переехали, и я пошла учиться в 136‑ю школу с театральным уклоном. Тут и поняла, что в театре можно совмещать пение и танец и что именно здесь смогу проявить свои таланты.

«Сынок, а кем ты работаешь?» 

– Есть хороший анекдот: сын – всемирно известный музыкант приезжает к маме, и та у него спрашивает: «Сынок, а кем ты работаешь?» «Мама, я известный саксофонист, – отвечает тот, – выступаю на лучших площадках мира». «Это все понятно, – говорит мама, – но работаешь-то ты кем?» Вот и для моих родителей театральная история дочери долго была несерьезной. Для мамы, а она доктор педагогических наук, иметь профессию – это стоять у станка, что-то внедрять, изобретать, а прыгать по сцене – нет, это не профессия. И только в мои 30 лет, когда родители пришли ко мне на творческий вечер, мама сказала: «Вера, я поняла, ты – актриса». И сейчас они с папой невероятно мной гордятся.

Кстати, папа всю жизнь хотел быть артистом, но родители не одобрили его выбор. Сказали, что есть дети Табаковых, Ефремов, и отправили в радиотехнический. Но он так и не нашел себя в этой профессии. Папа проработал какое-то время на заводе, потом полностью изменил свою жизнь и никогда больше не возвращался к радиотехнической теме. Сегодня он говорит, что я – воплощение его юношеской мечты.

Лакмусовый тест

– У вас несколько высших образований: актрисы, педагога и… экономиста?

– Да, первое высшее я получила в Академии искусств, став «актрисой театра и кино». Окончила аспирантуру, стала преподавателем сценического движения, фехтования (я владею всеми видами холодного исторического оружия). А в 37 лет вдруг поняла, что мне не хватает математики, хотя раньше считала, что это – не мое. Сейчас же уверена: математика – царица наук! И руководитель просто обязан ее знать. Ведь что происходило в моем театральном проекте «ТриТформаТ»? Когда у меня спрашивали: «Сколько стоит ваш спектакль?», а я отвечала: «Допустим, 100 рублей», у моего бухгалтера волосы становились дыбом: «А налоги? А ФСЗН? А подоходный?!» Я поняла: для того, чтобы эффективно и грамотно управлять проектом, мне нужны знания. И пошла учиться в Академию управления при Президенте. Сама оплатила обучение, честно отучилась – и стала экономистом, менеджером, управленцем высшего звена. В чем была прелесть моего обучения?

В том, что я оказалась единственной артисткой на курсе. Мне преподаватель по экономико-математическому моделированию говорил: «Вот если вы поймете эту тему – вы у меня как лакмусовая бумажка, – то поймут все». Он, вероятно, думал, что если артистка, то не способна к такой высокой науке, как математика. Но тем не менее у меня два высших образования с красным дипломом и президентской стипендией.

Выбрать убыточный

Когда Вере Поляковой-Макей предложили возглавить один из трех театров, она выбрала… самый убыточный. Четыре года назад таким был ТЮЗ – по всем финансовым показателям, по зарплате и с посещаемостью, когда актеров больше, чем зрителей (10 человек на 323 посадочных места).

– Почему выбрала именно его? Я здесь начинала: моя первая запись в трудовой – ТЮЗ. Отработала в нем 90 дней по распределению, затем поступила в аспирантуру. Выбирая, решила: «Нужно вернуться, где начинала, и попытаться помочь театру стать лучше». Не понимаю как, но за 4 года мы сделали потрясающе много: посещаемость выросла на 515%, поставили 28 премьер, организовали 59 гастролей, у нас стопроцентное членство в профсоюзе и в нашем бюджете – 65,7% собственных доходов.

Быть или не быть

– Мы делаем действительно важные вещи. Потому что ТЮЗ – это первый театр, в который приходит маленький зритель. И именно от нас зависит – быть или не быть театру в его жизни, влюбится он в него или уже никогда не придет. Наша главная задача – чтобы влюбился.

Кстати, мы замечаем: кто хотя бы раз смотрел наши спектакли, тот возвращается. У нас даже рекордсмены есть: некоторые зрители «Княжну Мери» смотрели по 10 раз, «Мастера и Маргариту» – по 8. Меня это удивляет и радует.

«Я думал, что «Онегин» – скучно. Нет, это круто!»

–  Некоторые критики любят высказать мнение, что ТЮЗ не дает зрителям произведение полностью, а делает некий перфоманс с инстаграмными картинками…

– На это я спокойно отвечаю: у того же «Мастера и Маргариты» жанр спектакля обозначен как фантастическая сказка о любви. Ключевое здесь – «сказка». Мы не Википедия, не литературный театр, который 3 часа подробно рассказывает зрителям сюжет. У нас другая задача: чтобы зритель, посмотрев спектакль, захотел прочесть книгу. И мы достигаем цели. Когда ставим «Евгения Онегина» («Женя плюс Таня равно любовь») либо «Белые ночи» Достоевского, мы стараемся говорить так, чтобы юному зрителю было интересно: через красивую сценографию, живую подачу и искренние эмоции.

В этой жизни можно ошибаться

– Меня все время спрашивают, какая ты мать? Я мать-друг своим двум сыновьям, они меня обожают, мне с ними кайфово, интересно, мне с ними очень прикольно жить вместе. Я всегда считала, что если они будут доверять и все мне рассказывать, то смогу их уберечь от каких-то глобальных ошибок. Вместе с тем говорю: «Ребята, ошибаться – это нормально, главное – сделать правильный вывод из ошибок».

– Готовите ли вы дома?

– Конечно! Мое утро начинается в 6–6.30. Встаю, готовлю полное меню детям: и завтрак, и обед – первое, второе, третье. Я абсолютно такая же женщина, как все, – стираю, убираю, готовлю, полю гряды, веду свое хозяйство. И по мере возможности всегда стараюсь быть со своими детьми.

О времени, творчестве и любви

– Что самое дорогое в нашей жизни? Время! Оно так пролетает… И бездумно его тратить никак нельзя. В юности кажется – когда еще та взрослость будет. Но я вам скажу – мне в октябре 48 лет, а у меня ощущение, что я только-только институт окончила. Настолько жизнь яркая, интересная. Мне есть что вспомнить. Я вывела для себя формулу: не важно, сколько дней в твоей жизни, важно, сколько жизни в твоих днях. И стараюсь жить так, чтобы каждый день был ярким, приносил эмоции. Ведь, когда буду умирать, вряд ли вспомню очередную норковую шубу. Наверное, буду вспоминать, какие крутые были гастроли, как путешествовала, как проводила время с детьми и даже шикарное сегодняшнее утро, когда собака сорвалась с ошейника, и я ее минут 30 ловила по району.

А еще желаю всем девочкам познать, что такое настоящая любовь, потому что без нее не бывает ничего. Только в любви может быть творчество.

Но самое главное – заниматься тем, что нравится. И если сейчас это не так, не бойтесь нарушать правила, заканчивать все и начинать новое. Если закрылась одна дверь, откроется другая, и она будет гораздо круче.

Светлана БАРТОШЕВИЧ

Фото БелТА