Последние 160 секунд героя: как 34 года назад российский летчик спас Гомель

Улицы помнят

Нынешний поселок Зябровка получил название от военного аэродрома, располагавшегося рядом с поселком Прибытки с 1960‑х. Это было одно из основных мест эксплуатации сверхзвукового самолета Ту-22. Здесь летать на них учились пилоты из Ливии и Ирака. Отсюда же бойцы 290-го отдельного дальнего разведывательного авиаполка (290‑й ОДРАП) вылетали на Балтику и в Северную Европу.

Сейчас от базы осталась лишь взлетная полоса. В самом же поселке о его «крылатом» прошлом напоминает памятник бойцам 290-го ОДРАП, погибшим как в годы Великой Отечественной войны, так и в мирное время. Среди длинного списка имен – В.С. Оськин.

Заметить эту фамилию можно, перейдя дорогу и зайдя в соседний двор, – именем героя в поселке названа улица. Она проходит мимо местной школы, где также чтят память летчика.

– У нас ежегодно проходят мероприятия, посвященные дню рождения Виктора Семеновича – 4 декабря. Для детей школы и местных жителей проводим экскурсию «160 секунд подвига» – именно столько времени Оськину понадобилось, чтобы отвести самолет от города, – рассказывает учитель истории местной школы и заведующая школьным музеем Елена Баранова. – В юбилейные даты выезжаем и посещаем место, где упал самолет. Дети проводят исследовательские работы и находят что‑то новое.

Елена вместе с отцом Валентином, который управлял музеем с 1975 года, и учениками собрали уникальную коллекцию. В ней – документы XIX века, археологические артефакты глубокой старины, предметы времен Великой Отечественной и, конечно же, множество вещей, связанных с 290‑м ОДРАП, – шлемы, карты с полетными заданиями, штурманский портфель, обломок упавшего самолета и даже настоящее пилотское кресло.

– Долгое время у нас был стенд, посвященный подвигу Виктора Оськина. Но мы решили, что надо расширить экспозицию, посвятив ее всем героям 290-го ОДРАП, погибшим в бою или в мирное время, – продолжает Елена Баранова.

Именно в этом месте мы встретились с людьми, которые помнят военный аэродром не по школьным экспонатам, а служили на нем вместе с Оськиным.

Крокодилы советского неба

– Оськин был среди первых, кого я научил летать на Ту-22, – вспоминает подполковник Виктор Чернышев, командир эскадрильи, с 1975 года занимавшийся обучением пилотов. – Он был тогда капитаном и пилотом 2‑го класса. От большинства других отличался тем, что школу и училище окончил с золотой медалью. Был очень принципиальным.

Еще одним учеником Виктора Петровича был Виктор Безвербный – майор запаса, получивший звание пилота 1‑го класса, пилотируя Ту-22 в Зябровке в 1978 году. Виктор Алексеевич «распробовал» этот самолет на полную: вылетал на разведку в Балтийское море, выполнял полеты с двумя дозаправками в воздухе продолжительностью более 7 часов, тоже обучал пилотов. И сажать неисправную машину также доводилось.

– Три раза мне приходилось на одном двигуне садиться. В первый раз молния ударила, побило лопатки. Затем был банальный случай – отказали насосы. Убрал на малый газ, самолет снизил скорость и затрясся, выключил двигатель – затряслось еще сильнее. Я приборов от тряски не вижу, штурман орет, но мы смогли сесть, – рассказывает Виктор Безвербный.

– Всего 313 самолетов было выпущено, – добавляет Виктор Чернышев.

– И каждый пятый упал, – отмечает Виктор Безвербный.

Двадцать второй создавался как первый тяжелый сверхзвуковой бомбардировщик в ответ на американский В‑58. По мнению многих специалистов, в военные части самолет попал все еще сырым и с множеством сомнительных инженерных решений. Чего стоит только система катапультирования, выбрасывающая пилота не вверх, а вниз, – к ней мы еще вернемся.

В белорусском небе двадцать второй тоже успел отличиться: 12 авиакатастроф и 8 тяжелых аварий. Больше всего пришлось именно на Зябровку.

– Его называли крокодилом. Но это был первый сверхзвуковой тяжелый самолет. И в этом была его сложность: его никто толком не знал. Долгое время не было для этих самолетов ни спарки, ни тренажеров, – объясняет Виктор Чернышев. – Этот самолет действовал на пределе всех данных в то время. На малой высоте он выжимал такую скорость, что начинал нагреваться. Система управления была сложной: мы не понимали, как себя поведет стотонная машина на большой скорости.

Тем не менее те, кто сумел укротить «крокодила», отзываются об этом самолете не только с критикой, но и с определенной нежностью. Например, Виктор Безвербный:

– Кто летал на Ту-22, не согласится пересесть на другой.

Среди людей, сумевших понять и подчинить двадцать второй, был и Виктор Оськин. К сожалению, его это не спасло…

Поступил по-человечески

– Это был обычный день. Хорошая погода, хорошие условия для полета.

Я и сам в то время был в небе. О том, что произошло, узнал по радиосвязи, – вспоминает Виктор Чернышев.

Виктор Оськин в этот день должен был принимать отпускника – пилота Александра Степченкова. Такая практика была обычной – после продолжительного перерыва бойца ждал контрольный полет, позволявший вспомнить, как управлять самолетом. Вместе с Оськиным и Степченковым в машине тогда также находился штурман Николай Иванов.

– Они не набрали и 900 метров высоты. Двигатель начал, как мы говорим, «хулиганить». Надо было, наверное, чтобы они его пораньше выключили, да и то не факт, что помогло бы: как только прожгли стенку форсажной камеры, процесс остановить было уже нельзя, – рассказывает Виктор Чернышев.

Все произошло буквально за несколько секунд: пилот выключил левый загоревшийся двигатель, но к этому моменту огнем занялся уже правый. Самолет начал стремительно терять скорость и снижаться. Но Оськин не дал команду на катапультирование: машина находилась над жилыми районами, впереди – хранилище горючего, дачный поселок и железнодорожная станция. Спасительный приказ Виктор Семенович произнес, только убедившись, что самолету есть куда падать.

К сожалению, спасительным он стал только для Иванова и Степчен­кова, катапультировавшихся с высоты 450 и 400 метров соответственно, их парашюты едва успели раскрыться. Сам Оськин нажал на кнопку на 300 мет­рах при минимально допустимых 350. Парашют раскрыться не успел…

– Оськин был черноволосым. Когда его хоронили, он был весь седой, таких нервных усилий стоила ему борьба с самолетом, – вспоминает Виктор Безвербный.

– Был шанс спастись, – считает Виктор Чернышев. – Оськин же решил поступить по-человечески. Он катапультировался, убедившись, что городу ничего не угрожает. Он его спас.

«Один из лучших командиров, что я помню»

Два выживших члена экипажа – летчик подполковник Александр Степченков и штурман майор Николай Иванов – были удостоены орденов «За личное мужество».

Николай Иванов закончил службу в должности преподавателя кафедры самолетовождения и боевого применения учебно-авиационного центра, а после увольнения в запас вернулся в родную Вологду. Он ушел из жизни 21 июля 2025 года.

К счастью, нам удалось пообщаться со вторым выжившим членом экипажа. Александр Степченков с 1993 по 2000 год руководил полетами на аэродроме «Смоленск-Северный», в 2013 и 2018 годах избирался депутатом Смоленской областной Думы.

– Оськин был моим учителем. Он сочетал в себе глубокое знание теории с умением применять эти знания на практике. Он был настоящим асом. При этом обладал мягким, спокойным характером, что делало его великолепным командиром. Одним из лучших командиров, что я помню, – вспоминает он.

Тот роковой день – 24 июля 1992 года – навсегда запечатлен в его памяти:

– Штурман доложил, что у нас горит мотор. Что мы летим уже просто сами по себе, по инерции. Тогда я отдал экипажу приказ покинуть самолет. Но Оськин был старшим в самолете и решил, что катапультироваться нужно лишь после того, как самолет окажется в зоне, где его падение не приведет к массовой трагедии. Уже после того, как мы катапультировались и приземлились, я спросил у подбежавших ко мне людей, что они видели. Они сказали, что видели только два парашюта. Я сразу понял, что Оськин не успел спастись…

Александр Степченков также отметил, что в октябре 2025 года имя летчика-героя было присвоено школе у него на родине – в Касторенском районе Курской области (Виктор Оськин родился в деревне Успено-Раевка этого района). Там есть музей со стендом, посвященным одному из первых Героев России, и бывший летчик поддерживает связь с этим учреждением образования.

Никита ГРЕБЕННИКОВ

Фото Алёны МОЛЧАНОВОЙ