Стиль жизни

С возвращением, Леонид Васильевич! Археолога Алексеева вспоминали в Витебске

Имя советского и российского археолога и историка Леонида Алексеева тесно связано с Беларусью. Достаточно вспомнить, что именно этот человек обнаружил в 1954 году в Ленинградском архиве негативы креста Ефросиньи Полоцкой. Благодаря им произвели реконструкцию святыни. А окончив исторический факультет МГУ в 1948 году, Алексеев начал свой трудовой путь в должности главного хранителя Гродненского музея.

Наследие для Витебска

Столетие ученого отметили в Витебском областном краеведческом музее, пригласив участников VII научной конференции «Витебские древности» на выставку его памяти.

В Витебске хранятся богатые архивы археолога-слависта, крупнейшего знатока археологии средневековой Руси и древностей Беларуси. Есть в фондах фотоснимки, которые он сделал в разные годы. Многие из них были материалом для дальнейших исследований – топографических карт (кстати, основы топографии древнего Витебска заложил именно Алексеев), написания кандидатской и докторской диссертаций. Но организаторы выставки памяти ученого сделали упор на снимки, где Алексеев запечатлел города, поселки и местечки Витебской области. При этом вошли в экспозицию и фото населенных пунктов других стран, где работал ученый.

Особую ценность представляют фотографии Витебска, сделанные в 1951 году. На них можно увидеть город в районе Благовещенской церкви до ее разрушения, а также траншею, где во время раскопок была найдена берестяная грамота.

О том, как все это богатое наследие оказалось в городе над Двиной (ученый работал в Институте археологии РАН, умер и похоронен в Москве), рассказал заместитель директора по науке Витебского областного краеведческого музея Валерий Шишанов. В этой истории оказалось немало удивительных совпадений.

– Обладателями архива мы стали, можно сказать, неожиданно. В 2013 году с нами связались наследники Леонида Алексеева и предложили безвозмездно забрать из Москвы личные вещи и наработки историка, но с одним условием: сделать это нужно было в течение недели. Решить проблему было не так просто, как показалось бы на первый взгляд, поскольку наследники были готовы принять нас только в выходной.

Но выход нашелся, музейщиков поддержал «Белгазпромбанк», как раз в это время при его участии в художественном музее проходил арт-проект «Художники Парижской школы из Беларуси». Руководство банка выделило машину, на котором витебляне и отправились в Москву.

– Времени было немного, мы все упаковывали, сворачивали, скручивали. Родственники нам помогали. Нам позволили забрать даже одну секцию книжного шкафа с каталожными шкафчиками, – вспоминает Валерий Шишанов. – Мы до сих пор очень благодарны наследникам за то, что они поняли, как важно передать архивы Леонида Васильевича, не растерять их. 

Он очень любил Беларусь

Сейчас наследие, которое скрупулезно сохраняют в Витебске, предлагают посетителям музея дозировано. Недавно витебляне и гости города могли увидеть часть фотографий историка, уже отсканированных с негативов. На экспозиции, посвященной 100-летию, более расширенный перечень экспонатов, многие снимки ранее не выставлялись. Кроме них в витринах зала представлены археологические находки, найденные ученым во время его экспедиций. Однако работа по изучению наследия еще не окончена. Со временем все, что передано музею, будет введено в научный оборот и станет доступно для специалистов.

Владимир Коваль, который руководит отделом средневековой археологии Института археологии РАН, начинал свою работу в учреждении под руководством Леонида Алексеева. Он заметил, что сотрудники, как правило, передают личные архивы в Институт.

– Почему это не произошло, я не знаю, – сказал он. – Но вижу, что наследие ученого в надежных руках. И может быть, судьба сложилась наилучшим образом. Вряд ли мы бы так быстро его обработали и провели настолько масштабную выставку. И в то же время я чувствую свою вину перед коллегой. В нашем учреждении следовало бы отметить его столетие более серьезно. И я намерен исправить эту недоработку.

Воспоминания белорусского археолога Леонида Колединского яркие и живые. Ученые были знакомы давно, вместе работали, участвовали в конференциях, встречались на различных научных мероприятиях.

– Леонид Васильевич имел прямое отношение к воссозданию креста Ефросиньи Полоцкой, – вспоминает Леонид Колединский. – Когда мы были вместе на конференции в Полоцке, захотелось мне увидеть этот крест. И решили мы наведать епископа Полоцкого. Поговорили с ним, он и спрашивает: есть ли какие просьбы. Я признался честно, что хочу увидеть святыню. Алексеев дергает меня за рукав, мол, не беспокой. А епископ уже спрашивает, крещен ли я, ношу ли крест. Пришлось показать мой нательный крест с Новгородской Софии, он и сейчас со мной. Так я получил позволение.  Все это время Алексеев стоял рядом, и, смущаясь, дергал меня за рукав и тихонько повторял: «Ну, Лёнька…. Ну, Лёнька…». Он с самого начала был против того, чтобы беспокоить Владыку.

А к 80-летнему юбилею белорусский коллега писал об Алексееве статью для «Беларускага гістарычнага часопіса». Согласовывая белорусский текст, Леонид Алексеев долго и терпеливо слушал его, а потом дал оценку: «Так хорошо написано, что, если бы была возможность, я бы тебя обнял и расцеловал». 90-летие Леонида Алексеева научная общественность отмечала уже без него.

– Он был не только моим наставником и консультантом, – вспоминает Колединский. – Но называл меня своим другом. Так и подписывал подаренные книги: дорогому другу. А еще – до последнего дня работал и очень любил Беларусь.

Виктория ДАШКЕВИЧ

Фото автора