«Высокі Бераг, кут мой мілы!»: как «место силы» Якуба Коласа стало популярной профсоюзной турбазой

О, край родны, край прыгожы!

– Што такое «Новая зямля» ў галоўным творы Коласа? Гэта Стаўбцоўшчына, гэта «Мой родны кут, як ты мне мілы…». Гэта месца, дзе ён нарадзіўся, дзе прайшлі ягоныя дзіцячыя гады. І не адно месца, бо ягоны бацька быў лясніком. Радзівілы, якім тады належалі гэтыя землі, часта пераводзілі сваіх ляснікоў з месца на месца, – объясняет научный сотрудник филиала Государственного литературно-мемориального музея Якуба Коласа Ольга Шавель.

Поэтому и усадьба Коласа на Столбцовщине не одна – их четыре. С научным сотрудником мы встретились в том месте, где раньше находилась деревня Акинчицы. Именно в ней в 1882 году родился маленький Костя Мицкевич. Эта усадьба относительно молодая: ее построили в 1982 году к 100-летию литератора. Самый первый из филиалов музея открыли в 1967 году в деревне Смольня, находящейся в 7 км от места рождения Коласа. В 1911 году он впервые туда приехал.

– Там у тыя гады жыў малодшы брат Якуба Коласа – Іосіф Міхайлавіч Міцкевіч, знакаміты дзядзька Юзік. Таму менавіта там і пачалі будаваць філіял літаратурнага музея. А ў 1972 годзе была адкрыта хата, у якой дзядзька Юзік жыў, – рассказывает Ольга Шавель. – Знакаміта гэтае месца тым, што ў жніўні 1912 года тут сустрэліся Якуб Колас і Янка Купала, што паклала пачатак іх доўгаму, трыццацігадоваму сяброўству.

Усадьба показалась поэту унылой и запущенной. Чтобы как-то облагородить это место, Константин Михайлович высадил здесь липы. Одна из них сохранилась и выросла в высокое могучее дерево.

От Якуба Колоса в усадьбе остались не только липы, но и многие личные вещи. Например, тот самый стол, за которым впервые встретились Колас и Купала.

– Колас быў зацятым рыбаком і грыбніком. Ён любіў нашы стаўбцоўскія лясы за багацце грыбоў. Любіў Нёман, дзе часта рыбачыў. У 1935 годзе Колас ездзіў у Парыж на кангрэс паэтаў. Кандрат Крапіва ў адказ на ўспаміны Коласа пра Парыж пісаў: «Быў я ў Парыжы на кангрэсе – То ў Загібельцы, браце, лепш: Грыбоў няма ў Булонскім лесе, А ў Сене – хоць бы адзін лешч», – рассказывает Ольга Шавель.

Разумеется, узнать «край родны, край прыгожы» можно не только в «Новай зямле». Поэт оставил целый пласт стихотворений, где его родная Столбцовщина либо угадывается, либо в открытую называется. Одно из них, конечно же, «Высокі бераг». Оно посвящено конкретному месту, куда местные жители ходили отдыхать еще во времена молодости писателя.

– На набярэжнай Нёмана было добра ўсёй кампаніяй сабрацца, паплаваць, парыбачыць. Калі ў 1967 годзе адкрыўся музей, плынь людзей была такой вялікай, што вырашылі пабудаваць побач турбазу саюзнага значэння, – пояснила научный сотрудник.

«А Нёман спакойна, спакойна дрыжаў, i месячык ясны на нас пазіраў»

Нынешний «Туристско-оздоровительный комплекс «Высокий берег» начал принимать туристов в 1970 году. Расположился он буквально «под боком» у музея. Любуясь местами из знакомых с детства произведений Коласа, мы преодолели это расстояние буквально за десять минут.

Этой же дорогой в далеком 1971 году шла молодая пара туристов – будущие супруги Иван и Мария Берёзко. Они познакомились на турбазе, где по вечерам проводили танцы.

– Вообще-то я с собой взяла красивое платье – я же знала, что будут танцы, но почему-то пришла в свитере и брюках. Сидела и как-то безразлично на все смотрела. Ваня пришел с другими мужчинами, – вспоминает Мария Ивановна.

– Я рядом с ними стоял, курил. Один из них говорит: «Ты чего стоишь? Да я бы в твои годы… Вон, видишь, – показал на Марию, – иди с той черненькой потанцуй». А потом танцы закончились. Домой не хотелось, пошли к берегу, беседовать, – вспоминает Иван Васильевич.

– И вот уже 55 лет вместе, – подытожила Мария Ивановна. – Есть дочка и сын, уже взрослые внуки.

В марте один из внуков, услышав историю их знакомства, подарил дедушке с бабушкой путевку на ту самую турбазу. Пенсионеры с энтузиазмом восприняли идею посмотреть на места своей молодости и приятно удивились, увидев, как изменился «Высокий берег». Сейчас это уже большая современная база, способная принимать слеты до тысячи человек.

– Когда мы в первый раз сюда приехали, кругом был небольшой лесок. Деревья были с меня ростом, – вспоминает Мария. – Когда приехали сейчас, я аж за голову схватилась: какой шикарный вырос лес! 55 лет прошло… Вот сколько надо лесу, чтобы вырасти!

– Тогда здесь были домики, в которых нас расселили, был навес для приема пищи. Как-то и все. Сейчас есть футбольные, волейбольные, баскетбольные площадки, веревочный городок. Есть где порыбачить. Но мы были молодыми и нам тогда все равно все нравилось, – добавляет Иван. – Сейчас и бар, и кафе, есть место, где шашлыки можно делать. Тогда этого ничего не было. Нужны продукты? Иди в Николаевщину.

– Сейчас-то мы жили уже в корпусе, у нас были все удобства, как в отеле. А тогда туалеты были деревянными. Про душевые особо не помню, может и были. Ваня вот говорит, что были где-то какие-то краны, где можно было умыться, а я не помню. Мне кажется, мы купались в реке. И зубы даже полоскали. И ничего страшного. Водичка чистая, она же бежит, – рассказывает Мария.

Большую часть домиков снесли. Вместо них туристы теперь живут в комфортабельных жилых корпусах на 150 человек и в новых летних домиках на 90 постояльцев. От старых остался только один, как исторический памятник. Как вспоминает чета Берёзко, в 1971 году домиков было много, и все они были одинаковыми, что часто приводило к различным курьезам.

– Вечером поздно я вроде как зашел в свой домик. Моя койка справа оказалась занята женщиной. Я решил, что ее привел товарищ, и лег на свободную слева. И тут заходит мужик – ее муж. Хорошо все кончилось, извинился, они посмеялись. А мог бы по уху получить, – смеется Иван.

Гвоздем программы в 1971 году, конечно, был большой сплав. Туристов на автобусах отвозили далеко от базы – к берегу реки Усса в Узденском районе. Оттуда они должны были на лодках вернуться на «Высокий берег».

– Неман был очень мелким. Плывешь, плывешь и садишься на мель. Постоянно приходилось спускаться и тащить лодку. К нам с подругой в лодку попал парень по имени Толя, странный немного. Мы, девчонки, вылезаем и толкаем, а он в лодке сидит. Говорю: «Толя, а ты чего не помогаешь?» «А у меня, – говорит, – кеды». «Снимай», – говорю. Беру его кеды и в воду окунаю: «Все, спускайся и толкай». Когда приплыли к старой мельнице, уже сгнившей, по-моему, в Буковичах, пришлось и через нее перетаскивать лодки. Мужики как-то исхитрились, перетащили, и мы поплыли дальше

– А на привалах чем занимались?

– Несколько человек готовили еду. За продукты отвечал завхоз, им мы выбрали одного из туристов, он вез припасы в лодке. Сами продукты нам предоставляла турбаза.

– Палатки разбивали, кто-то за дровами шел. Если рядом была деревня, командировали кого-нибудь в магазин, – рассказывает Иван.

– На первой ночевке нужно было всем познакомиться. Руководитель похода – работник базы – сказал, что надо каждому выйти к костру, представиться, сказать, где и кем работаешь, – вспоминает Мария. – Потом, как покушали, садились у костра, пели песни. До сих пор помню песню «Связал нас черт с тобой, связал нас черт с тобой, связал нас черт с тобой лодочкой одной».

– Анекдоты травили. Кто-то вез шашки и шахматы, но не помню, чтоб кто-то прям играл. Чаще всего натягивали веревку меж деревьев – вот и готова волейбольная сетка! Мяч с собой везли. Играли «между лодками»: там как раз по четыре человека в лодке – два парня и две девушки, – говорит Иван.

– Я в волейбол не играла – мяча боялась, – смеется Мария. – А моя подруга играла. Она была у нас капитаном. Вообще-то она была Ниной, но так до самой смерти и осталась для нас Капитаном.

После сплава туристов ждал традиционный для советских турбаз «День Нептуна», где они на скорую руку мастерили себе костюмы из найденных на берегу камушков, ракушек и водорослей. Также в программу постояльцев входила экскурсия в Несвижский замок.

– А чем занимались в остальное время?

– Кто-то в волейбол играл, кто-то гулял, теннисный корт был, – рассказывает Мария. – Мы с Иваном прогулялись до усадьбы Якуба Коласа, но музей, к сожалению, был тогда закрыт. Чем еще занимались? Купались, загорали… Есть фотография, где Иван залез куда-то в воду и нарвал мне лилий.

– Вам не было скучно?

– Нет, мы были молодыми, источали энергию, нам все нравилось, – отвечает Иван и тут же добавляет: – Ну по сравнению с тем, что там есть сейчас, это, конечно, небо и земля.

Никита ГРЕБЕННИКОВ

Фото автора, Алены МОЛЧАНОВОЙ и героев материала