Кому пора переучиваться: эксперт о влиянии ИИ на занятость

– Андрей Владимирович, сегодня многие работники боятся, что завтра их заменят компьютерные программы, которые обходятся дешевле, не устают и не просят отпуск. Как вы считаете, эти опасения преувеличены или людям действительно уже надо беспокоиться о своем будущем и кому в первую очередь?

– Думаю, как раз таки надо. Компьютерная программа или набор алгоритмов, под которым мы понимаем искусственный интеллект, позволяет автоматизировать огромное количество процессов. И прежде всего умственных. Бухгалтерский учет, учет материальных ценностей, продажи, транспортные услуги, огромное количество функций, которые сегодня считаются творческими, как, например, подготовка информационных сообщений, дизайн и масса других, – все это искусственный интеллект будет делать лучше человека. Не обязательно лучше всех людей без исключения, но он сможет выполнять такую работу стабильно, устойчиво, с предсказуемым результатом. И достигнуто это будет на горизонте максимум пяти–семи лет. Во многом ИИ закроет брешь от нехватки квалифицированной рабочей силы. Но, по оценкам экспертов, до 60–70% профессий, которые существуют сегодня, попросту исчезнут. Да, появятся новые – по подготовке промптов для ИИ, например, или же инженерные специальности по робототехнике, написанию определенной архитектуры кодов для искусственного интеллекта. Однако людей для выполнения этой работы будет требоваться существенно меньше, чем задействовано сейчас.

– А кого ИИ вытеснить не способен?

– Искусственный интеллект – средство автоматизации интеллектуального труда и умственных процессов. Он не справится там, где нужно работать физически и общаться с людьми. Не заменит, например, электрика или сантехника. ИИ сугубо рационален, а бывают ситуации, когда требуются иррациональные решения, основанные на отношениях, обстоятельствах либо даже на неопределенности. Это свойство исключительно человеческого разума, здесь мы далеко впереди любого ИИ.

Я бы выделил две профессии, которые ни в коем случае не могут быть заменены искусственным интеллектом. Это педагог, но не в контексте передачи знаний, этот процесс как раз таки скорее всего будет автоматизирован. ИИ сможет объяснять задачу хоть двумя тысячами способов, пока ученик не поймет.

А вот эмпатии, правильной системе ценностей и волевым качествам, определяющим готовность эти ценности защищать, – тому, что мы называем эмоциональным интеллектом, компьютерные алгоритмы не научат. И никогда ИИ не заменит профессию политика. Еще в середине прошлого века американский математик Кеннет Эрроу доказал: если нужно принять решение в рамках трех и более социальных групп, невозможно принять то, которое в одинаковой степени устроит каждую из них. Надо субъективно у кого-то забрать, кому-то дать больше. При этом разумный политик, зная, что кто-то обделен его решением, думает о компенсациях для этой группы, и здесь рациональных рецептов не существует.

Искусственный интеллект может обрабатывать большие массивы данных, но новое качество информации, как человеческий разум, создавать не способен. Но опять-таки, это не отменяет главного подхода: людей на производстве будет требоваться все меньше и меньше. Мы можем столкнуться с ситуацией, когда 50%, а то и 60% трудовых ресурсов начнут высвобождаться.

– Не получится ли так, что это разделит общество на избранных, которые владеют цифровыми технологиями, и тех, чей труд обесценится либо станет не нужен?

– С автоматизацией через искусственный интеллект и роботов меняется вообще сам характер экономических отношений внутри социума. Не думаю, кстати, что на основе рыночного уклада и частной собственности в этой ситуации можно построить устойчивое общество, которое будет нормально функционировать. Скорее всего действительно произойдет разделение труда на тех, кто владеет роботами, сможет работать с искусственным интеллектом, и всеми остальными, которые фактически прозябают, – то есть колоссальный разрыв между богатыми и бедными, между теми, кто «может и не может», который рано или поздно приведет к большим социальным потрясениям. В том, чтобы найти методы, как этого избежать, особое значение приобретает роль государства. Оно должно предложить такие экономические отношения, когда не прибыль на первом месте, а интересы человека, когда во главу угла ставится его способность развиваться, быть счастливым.

Кстати, ориентированный на человека подход еще в 2019 году утвердила Декларация столетия Международной организации труда, принятая при участии профсоюзов всего мира. Уже тогда профсоюзы говорили о том, что грядут фундаментальные изменения, требующие защиты человека труда.

Угроз на самом деле очень много и разных. Например, сейчас работника контролирует уже не человек, а алгоритм. Он считает каждую минуту: сколько было потрачено на перекур, сколько – на работу. И это серьезное психологическое давление, оно должно быть отрегулировано. Или другой подход: появляются сетевые корпорации, которые трактуют своих работников как партнеров, – сетевое такси, допустим, или доставка пиццы и так далее. Но за этим якобы партнерством скрывается, по сути дела, отсутствие социального обеспечения, гарантированных заработных плат. И главное – гарантированного трудоустройства. Все эти угрозы с приходом искусственного интеллекта начинают обостряться. Поэтому, на мой взгляд, государство и профсоюзы – это те две силы, которые могут не допустить социального взрыва и серьезных конфликтов в будущем.

– В нашей стране сильна система социального партнерства. Белорусскую модель трипартизма называют уникальной: государство, профсоюзы и наниматели все вопросы решают через диалог. Учитывая этот факт, можно ли утверждать, что у наших работников гораздо больше шансов пройти эпоху внедрения ИИ без социальных потрясений, чем в странах с чисто рыночным регулированием?

– Это действительно так. Прежде всего потому, что у нас принята концепция социального государства: во главу угла ставится не прибыль, а человек. По-прежнему серьезную роль играет государственная форма собственности. На производственных предприятиях действуют колдоговоры, и интересы работников через особую роль ФПБ защищены намного лучше, чем в странах, где такой же трипартизм создавался как результат острой борьбы между собственниками и работниками. Там профсоюзы добились определенных результатов, но другой вопрос, что сейчас их пытаются пересмотреть. У нас же система взаимоотношений поставлена на прочную, фундаментальную, системную основу, и в этом большая разница. Потому в нашей ситуации, я убежден, мы гораздо быстрее и эффективнее найдем решение всех возникающих проблем.

– В одной из своих последних статей вы высказали мнение, что в целом Беларусь в технологическом развитии, связанном с использованием ИИ, находится в более выигрышном положении. Почему?

– Если внимательно посмотреть: цифровые платформы в мире создаются только в трех центрах – США, Китае, а также Союзном государстве Беларуси и России. Мы активно участвуем в разработках программ внутри нашего макрорегиона, у нас есть Парк высоких технологий, и мы все больше и больше внимания уделяем прикладным программам, которые обеспечивают производственные процессы внутри нашей экономики. Это и есть реальный устойчивый спрос на искусственный интеллект и всю информатизацию, которая должна помогать, а не быть самоцелью. На ней нужно не деньги делать, а облегчать процессы и сокращать издержки. Если, например, мы возьмем сельское хозяйство – это проведение автоматическими методами мониторинга земли, внесения удобрений, выполнение агрокультурных мероприятий, повышение урожайности, распределение и расчет культур, которые нам нужны для общества или для поставки за рубеж. То есть это использование искусственного интеллекта применительно к нуждам человека и национальной экономики. И вот это важно.

Принципиальное отличие Беларуси в том, что мы нацелены исключительно на практичное мирное использование искусственного интеллекта, облегчающего жизнь людей. На Западе же сегодня огромные средства вкладываются в модели ИИ, которые начинают все больше и больше использоваться для войны, и это серьезно беспокоит. Уже не секрет, что вся кампания США против Ирана была спроектирована и организована искусственным интеллектом. Да, она оказалась провальной. Это был плохой результат, США проиграли эту войну, но в любом случае мы видим военное применение искусственного интеллекта, и это уже напоминает сценарий голливудского «Терминатора». А такого развития событий точно хотелось бы избежать.

Наталья КОВАЛЕВА

Фото БелТА