Минск 1944-го: хроника восстановления города и возвращения жителей

В Минске вовсю работали саперы, нужно было найти и обезвредить десятки фугасов, мин и авиабомб. Убирали этот опасный груз из города до осени. В том же августе из города вывозили захоронения погибших оккупантов, одно из которых находилось рядом с Академией наук. Останки немцев были вывезены в пригородные лесопарковые зоны, в район современного Восточного кладбища и Борисовского тракта.

Расчет советской 152-мм пушки-гаубицы МЛ-20, сидя на своем орудии, движется мимо оперного театра в освобожденном Минске. Во время немецкой оккупации здание использовалась как конюшня и складские помещения.

Узнав об освобождении родного города, минчане спешили вернуться. Для этого надо было прислать заявку в горсовет с указанием места, откуда и куда намерены вернуться. Если это семья, то следовало указать ее состав и адрес былого проживания в Минске. После этого горсовет мог дать разрешение. Заявки шли не только из городов, куда людей эвакуировали – Баку, Алма-Аты, Ташкента, но и из недавно освобожденных – Гомеля, Курска, Смоленска, Орла. Решением Минского горсовета от 6 августа 1944 приезд разрешили 21 семье, 10 августа – 175, 15 августа – 288, 20 августа – 805 семьям.

Интересно, что одними из первых были открыты детские сады и школы. 11 августа 1944 года начали работу четыре садика в Кагановичском районе, нынешнем Октябрьском, шесть садиков заработали в Сталинском районе, теперь это Заводской, еще три детских сада были открыты в Ворошиловском, ныне Советском районе. К 21 августа приступили к работе еще восемь детсадов по всему Минску. К началу учебного года а Мингорсовет утвердил открытие школ: 14 белорусских и 9 русских.

Из-за огромных разрушений школы размещали в уцелевших зданиях или постройках, в бараках и других помещениях без света и отопления. Мебель там могла быть случайной, а зачастую не было вообще.

В частично уцелевшем здании на улице Энгельса расположилась школа №2. По причине острой нехватки жилья учителей поселили прямо в классах, директор жил в подвале.

Школьники часто сидели на самодельных скамейках, табуретках или длинных досках, положенных на кирпичи. Несколько классов занимались вместе, там могло быть 40–50 учеников разного возраста: и те, кто впервые пошел в школу, и те, кто пропустил 3 года учебы из-за оккупации. Занятия продолжались в 3, а иногда и в 4 смены. Большая часть уроков проходила при дневном свете, а вечером – при керосиновых лампах или самодельных светильниках из гильз. Когда наступали холода, старшеклассники вместе с учителями отправлялись в лес за дровами. Потом их надо было напилить и наколоть, чтобы протопить печи.

Поскольку тетрадей не было, школьникам приходилось писать на полях и между строк в старых газетах, на обрывках обоев, архивных бланках и полях немецких документов. Найденные чистые листы бумаги разрезали и сшивали в тетради. Многие ученики сами делали чернила из сажи или свеклы. Буквари первоклассникам делали родители, учебную программу учителя восстанавливали по памяти.

К концу августа 1944-го в Минске было 10 детских домов, где жили более 800 детей, оставшихся после войны без родителей. Только с октября по декабрь того же года 630 беспризорников были определены в детские дома, за первые четыре месяца 1945-го более 1500 сирот нашли место в таких учреждениях. В том же году в БССР было открыто более 250 детских домов, 30 тысяч сирот взяли на воспитание семьи. Оставшихся без родителей подростков определяли в ремесленные училища и школы фабрично-заводского обучения (ФЗО).

Чтобы расселить, дать работу и накормить растущее население столицы БССР, в августе 1944-го было создано Бюро по учету и распределению рабочей силы. Предприятиям и военным организациям разрешили брать на баланс сохранившиеся коробки зданий и самим их восстанавливать. Желающим создать свой огород городские власти наделяли по 5 соток земли (500 кв. м.). Жителям Минска и организациям выделяли квоты на заготовку леса для строительства домов и отопления. Многие люди ютились в подвалах и бараках.

И все же, несмотря на разруху, осенью 1944 года в полуразрушенных корпусах возобновляли работу первые предприятия и фабрики. Еще шла война, но жизнь в тыловом прифронтовом режиме налаживалась.

Сергей КИРИК

Фото из открытых интернет-источников. (На превью: Вид с воздуха на центральные кварталы освобожденного Минска. В кадре Александровский сквер (слева), в центре — горящее здание Дома Красной Армии (современный Центральный дом офицеров Вооруженных Сил Республики Беларусь) и территория бывшего архиерейского подворья.)